Читая Л.Истомину (С.Петербург). №9

http://www.dp.ru/102iqy/
Мгновенные улучшения Бертран Лемуан, глава Международного ателье Большого Парижа, курирующего проект, в рамках которого концептуально и транспортно объединятся старые и новые городские кварталы и пригороды, о том, что полезного в этом может быть для Петербурга, почему городу выгодно иметь другие центры, кроме исторического, и какими будут мегаполисы будущего.

Вы не первый раз в Петербурге, как вы характеризуете изменения в городе?

— Петербург я впервые открыл для себя 25 лет назад. Конечно, многое с тех пор изменилось. Город естественным образом увеличился. Раньше здесь было мало торговли, ресторанов, а сейчас такое ощущение, что он, как Белоснежка, пробудился ото сна, в него кто–то заново вдохнул жизнь. Но главное — это то, что, несмотря на перемены, город по–прежнему похож на себя, гений места сохранился.

Вы сторонник создания в городах нескольких смысловых центров. Не теряет ли из–за этого город свою идентичность?

— У таких крупных старых мегаполисов, как Москва, Петербург или Нью–Йорк, нет риска потерять идентичность, которая переходила из века в век. Они могут только выиграть от появления новых полюсов. Я вижу это, глядя на такие города, как Лондон или Берлин. В них появились новые центры активности, и это очень хорошо, в том числе и для туристической привлекательности. Туристы в Петербурге идут в Эрмитаж, но ведь здесь наверняка есть и другая, новая жизнь, интересная архитектура, новые культурные центры. Это добавляет многообразия и богатства городу.

Каковы, по–вашему, главные проблемы центра Петербурга?

— Может быть, у меня поверхностный взгляд, но сразу видно, что в центре очень много машин, припаркованы они хаотично, также чувствуется давление автомобильного трафика. Также стоит больше внимания уделять общественным пространствам, и очень жаль, что в Петербурге слаба связь между человеком и престижным архитектурным достоянием.
Кроме того, город, которому так повезло, что он основан на реке, как будто отвернулся от нее. Хотелось бы, чтобы Петербург заново взглянул на свою основу и повернулся к Неве, чтобы было больше прогулочных пространств, чтобы они протянулись прямо до Балтийского моря. Я очень часто наблюдаю в России чисто утилитарный подход к рекам, например, у Кремля в Москве рядом с рекой просто проходит большая автодорога — это неправильно.
С чего, по–вашему, стоит начинать решение проблем города: с социальных вопросов, транспортных, еще каких–либо?

— Планирование должно проходить по секторам, но при этом согласованно. В первую очередь нужно говорить о развитии городского общественного транспорта. Современные европейские мегаполисы задыхаются от транспорта, и если не спланировать эту систему с загадыванием вперед, то у города будут проблемы. Кроме того, есть количественный вопрос, связанный со строительством жилья, и качественный, касающийся качества этого жилья и адаптации для современных нужд памятников. Есть также вопрос экономического развития: где создавать точки для привлечения инвестиций (как локальных, так и международных), как сделать так, чтобы центр привлечения инвестиций был связан с торговлей и с жилыми кварталами. Нужно создавать смешанные пространства — и с точки зрения функций, и с точки зрения социальной прослойки.
Что принципиально нового можно придумать в решении транспортного вопроса?

— Есть несколько идей, над которыми мы думаем в Ателье Большого Парижа. Например, есть идея пускать по автотрассам, предназначенным сейчас только для автомобилей, автобусы, которые будут ездить на большие расстояния. Вторая идея — автошеринг. Эта система работает в двух направлениях. Во–первых, незнакомые люди связываются по Интернету и, разделяя затраты на дорогу, едут в одной машине. Это абсолютно децентрализованный способ улучшения трафика: удобно и не требует государственных инвестиций. Сейчас даже появились парковки, на которые люди просто могут прийти, чтобы найти такую машину. Кроме того, в Париже существует около 300–400 парковок для электромобилей Autolib’ (по аналогии с системой велошеринга Velib’): человек может взять машину на одной парковке, поехать куда нужно и припарковать на другой.

Сколько времени может занять переход от строго централизованного города к полицентричному?

— Любые урбанистические проекты, которые способствуют образованию новых городских полюсов, занимают 10–20 лет. Тут есть некое противоречие: надо предугадать будущее, чтобы уже сейчас спланировать, что делать через 20 лет, но при этом жители хотят улучшений прямо здесь и сейчас. Недавно в Париже мы открывали новые трамвайные линии, которые были запланированы еще 15 лет назад. Но предпринимаются и немедленные меры — в этом плане показателен автошеринг.

Если посмотреть еще дальше, лет через пятьдесят, — какими будут города в это время?
— С одной стороны, мегаполисы будут похожи на то, что мы имеем сейчас, ведь время жизни здания, даже если оно построено некачественно, примерно 50 лет. Что–то будет перестраиваться, где–то изменится суть, как–то иначе будет выглядеть сочетание нового и старого. Будут как совершенно новые районы, так и места, где ничего не изменится. Конечно, станет другой форма автомобиля и, наверное, общественные пространства. Может быть, появится много высотных офисных зданий, но в принципе может частично исчезнуть способ работы, который требует ежедневной концентрации большого количества людей в одном месте. Тогда какие–то бизнес–кварталы могут стать заброшенными, их снесут или переделают в жилые районы. На экономику влияет климат — мы это видим по активным зонам в Калифорнии или на Лазурном Берегу. Может быть, когда пропадет необходимость работать в офисах, станет ясно, что если мы трудимся дома на лэптопах, то почему не жить там, где хорошая погода!

Персона
Бертран Лемуан

Родился в 1951 году в Бейруте. Окончил инженерные вузы Парижа: Политехническую школу и Национальную школу мостов и дорог. Также стал сертифицированным архитектором и получил докторскую степень по истории в Сорбонне.
Начал карьеру в агентстве архитектора Родитель Клода. С 1998 по 2007 год преподавал в Школе архитектуры в Марн–ла–Валле и Национальной школе мостов и дорог, с 2006 по 2010 год — в Национальной школе архитектуры Париж Ла–Виллет.
Автор 40 книг, переведенных на восемь языков, и сотен статей. Был редактором d'AMC – Le Moniteur Architecture et d'Acier pour construire. Сейчас издает журнал Acier ("Сталь").
С 2010 года генеральный директор Международного ателье Большого Парижа.
Был консультантом конкурса на развитие Большой Москвы.


http://www.dp.ru/102iqz/
Управлять снизу вверх Французский архитектор, урбанист, партнер студии l’AUC Джамель Клуш участвовал в проектах по развитию агломераций в Париже, Брюсселе и Москве. Он примерил свой опыт на Петербург и рассказал, почему полицентризм неизбежен, можно ли допускать к планированию жителей и чем различаются подходы к городскому управлению в России и Европе.

В Петербурге дискуссии о полицентризме идут не первый год, как вы считаете, это единственный путь для развития городов? Сколько человек должно жить в городе, чтобы говорить о необходимости полицентричности?

— Вопрос не в том, нужна ли полицентричная структура, а в том, что она уже существует. Все идеи, все проекты, которые сейчас витают в воздухе, находятся в рамках концепции полицентризма. Вопрос в том, как признать это состояние вещей. Петербург уже начал развиваться экстенсивно, это продолжится в любом случае — отличие только в том, будет развитие идти спонтанно или структурировано. Как я понял, с цифрами в России проблема — здесь почему–то очень сложно считать, по крайней мере мы столкнулись с этим в Москве. Да и в Петербурге официальное население 5 млн человек, но все говорят, что фактически намного больше. Даже если отталкиваться от официальной цифры, ее уже достаточно, чтобы говорить о такой концепции. Полицентризм поможет людям найти точку отсчета, создаст удостоверение личности для жителей разных территорий.

Нет ли опасности, что при таком развитии город распадется на части?

— Конечно, в любом действии всегда есть опасность, но еще опаснее ничего не делать. Просто в масштабах Петербурга нужно создать не так много центров и найти для них правильное расположение, возможно, вокруг уже существующих динамически точек: создать центры у аэропорта, еще несколько на севере, где активно развиваются жилые кварталы и т. д. Эти центры должны быть смешанными, но у каждого из них должна быть своя особенность, окраска. Так произошло в Париже: один группируется вокруг медицины и исследований, другой — вокруг творчества, еще один — вокруг бизнеса. Ни в коем случае нельзя позволять им быть единообразными. Все эти центры должны связываться зеленым поясом парков и общественных зон. И нужно не забывать о промышленном поясе, который тоже можно превратить во что–то совершенно иное, использовать для творчества, для цифровой культуры.
Какова разница в подходе к городскому управлению в Европе и в России?

— В России сейчас все слишком top–down, сверху вниз. Конечно, в Западной Европе так было в 1950–е годы, но сейчас приветствуется и движение в обратную сторону, и это облегчает возможность принятие решений. В России же я слышу, как даже госслужащие, которые вовлечены в процесс управления, не делают того, что им полагается делать, а только ждут указаний сверху. В Европе же ведутся переговоры, даже человек, находящийся на самой низкой позиции, может прийти и сказать: было бы неплохо сделать вот так. Мне показалось, что здесь такой возможности или такого желания нет.

Какова для вас идеальная модель взаимодействия власти, жителей и инвесторов?

— Во–первых, между ними должны быть отношения сотрудничества. Во–вторых, должна быть четко определена роль каждого. Власть должна взять в свои руки управление и создать видение города. В свою очередь, инвесторы могут приходить и развивать это видение, эту структуру. Очень важной должна быть роль жителей — они должны участвовать в принятии решений. Этот процесс повсеместный, в ближайшие годы жители повсюду будут брать на себя все большую и большую роль, это наше будущее.

Но как здесь не перегнуть палку? Жители, конечно, живут в этом городе, но они не профессионалы. Как сохранить эту грань?

— Конечно, не нужно их допускать к планированию, к каким–то серьезным работам. Но на примере дома видно, что жители в нем после обсуждения разумным образом могут обустроить свою общественную зону. Жители города точно так же могут разумно принимать решения по тому, как создать общественные пространства внутри города.
Вы видели окраины Петербурга. По вашему опыту, как улучшить жизнь людей в депрессивных районах уже сейчас?

— Да, "Город 22" (инициатор приезда Джамеля в Петербург. — Ред.) показал мне город. Мы двигались от центра к самым окраинам, и было видно, как последовательная, четко спланированная структура переходит в хаос. Там есть крупные ансамбли, отделенные от всего и архитектурно, и транспортно, они находятся в полном противоречии с городом, связь сведена к абсолютному минимуму. Власти должны просто обеспечить развивающиеся кварталы транспортом и взять в свои руки размещение школ и другой социальной инфраструктуры.
Петербург такой не один, у всех метрополий есть проблемы, связанные с транспортом, устареванием жилья. Все метрополии подвергаются влиянию глобализации: развиваются коммерциализированные продукты недвижимости, и часто логика развития этих продуктов вступает в противоречие с логикой развития города. На фоне этого существует экологическая проблема. Города должны стремиться быть более экономичными, трезвыми. Может быть, в России проблема газа и нефти не встает так, как в Европе, но мы уже ее чувствуем. Города должны искать большей оптимизации: лучше перерабатывать ресурсы и создавать архитектуру с лучшим энергопотреблением.

Продолжается ли еще ваша работа в Москве? Поступали ли вам предложения по работе в других регионах России?

— В Москве наша работа закончена, теперь местные власти определяются, что будут делать дальше. В других регионах пока мы не работали, но было бы неплохо, так как мне нравится страна. Я потихонечку начинаю изучать ее. Она сложная, но я уже в нее влюблен. Я первый раз в Петербурге, но могу сказать, что по красоте он может не завидовать Парижу.
Персона
Джамель Клуш

В 1996 году основал парижскую архитектурную и планировочную компанию l’AUC, которая разрабатывает проекты городского планирования.
В 2005 году L'AUC стала победителем Palmares National des Jeunes Urbanistes — национальной премии, основанной министром транспортной инфраструктуры и жилищного строительства Франции для поощрения инновационных проектов городского планирования и проектирования молодых команд. Клуш работал в нескольких крупных проектах городской регенерации, в частности промышленного и социального жилья. L'AUC была одной из 10 команд, отобранных тогдашним президентом Франции Николя Саркози для участия в проекте Большого Парижа, и архитектор стал самым молодым участником. l`AUC входит в состав 10 команд для разработки проекта Большой Москвы.